Софья Сергеевна Куломзина «Великий Пост и Пасха»

Для всех православных христиан Великий Пост — это время очищения души и покаяния. Можно ли, думая о детях, говорить о покаянии? Мне кажется, что не только можно, но и нужно, потому что чувство вины играет очень большую роль в детской психике, и далеко не всегда здоровую и полезную роль. Угнетающее, вызывающее уныние чувство «виноватости» — совсем не то же самое, что чувство раскаяния в определенном, совершенном сознательно, дурном поступке. Мы видим это и у взрослых. Помню, как покойный отец Сергий Булгаков говорил мне, что уныние, вызываемое неопределенным чувством, «что я – мол такая плохая», — это искушение и поддаваться ему — грех. Настоящее раскаяние всегда конкретно, относится к совершенно определенному твоему поступку.

Дети, несомненно, часто испытывают мучительное, душевно нездоровое чувство вины. Например, родители разводятся, а их маленькому сыну кажется, что он в этом виноват, потому что он плохой. Случится беда какая–нибудь, и ребенок думает, что это случилось по его вине, потому что он нехороший. «Я молилась, — думает маленькая девочка, — чтобы маме стало лучше, а ей не лучше. Бог меня не слушал, потому что я плохо молилась». В то же время они вполне способны лет с шести–семи огорчаться совсем сознательно каким–нибудь своим дурным поступком, каяться в нем, радоваться, когда их прощают. Мы, родители, должны быть очень бережный, должны внимательно разбираться между чувством неполноценности у наших детей, каким–то неопределенным чувством вины и здоровым раскаянием за дурной поступок. Очень хорошим примером настоящего раскаяния может служить детский рассказ В. Осевой «Рыжий кот», где мальчики крадут кота у одинокой старушки и потом, постепенно, понимают жестокость своего поступка и стараются его исправить. И очень важно нам, родителям, не говорить ребенку: «Ты плохой», а только: «Это плохой поступок».

Великий Пост — очень подходящее время, чтобы помочь нашим детям понять, что такое покаяние. Для ребенка полезно и целительно, если взрослые члены семьи (или хотя бы один любимый ими взрослый) относятся к наступающему Великому Посту искренне и сознательно, берут на себя подвиг покаяния и поста.

Первый шаг настоящего покаяния — примирение со всеми близкими, прощение обид. Это ярко отражается в обряде прощения в церкви на вечерне в Прощеное воскресенье перед началом Великого Поста. На детей производит особенно сильное впечатление, что священник просит у всех прощения, кланяется при этом в ноги, что и родители просят у них прощения. И как часто я видела при этом слезы на глазах у детей! Смысл этого обряда ясен: перед тем, как начать поститься, мы должны примириться со всеми.

Второй шаг поста — готовность укреплять свои силы в борьбе со злом, со своими недостатками. Мы укрепляем свою волю в этой борьбе воздержанием от некоторых видов пищи. Такое укрепление воли через воздержание доступно и детям, даже если им еще нельзя поститься «по–настоящему». Они могут отказаться от каких–нибудь сладостей, сократить время, проводимое перед телевизором, не ходить в кино и т. д. Конечно, и тут надо помочь им делать это искренно, охотно. Знала я маленькую девочку, которая хотела на время поста отказаться от… шпината, который она терпеть не могла и который мать заставляла ее есть. А иной раз бывает, что дети склонны хвастаться своим воздержанием. И об этом надо разговаривать с детьми, разъяснять. В наше время у многих православных людей под руководством их пастырей вошло в обычай причащаться очень часто, и нельзя этому не радоваться. Но мне кажется, что для нашей духовной жизни необходимо время от времени настоящее «говение». Говеть значит провести несколько дней иначе, чем обычно, в большей сосредоточенности, уделяя больше времени молитве, посещению богослужений, продумывая всю свою жизнь, готовясь к искреннему покаянию на исповеди. Когда говеют родители, дети чувствуют изменение в их настроении. На нас, родителей, большую ответственность налагает тот факт, что дети всегда чувствуют и искренность, и фальшь в нашем настроении и их нельзя обмануть только внешним соблюдением правил и обрядов. Дети, никогда не имевшие в своей жизни опыта семейного говения, много теряют. В романе «Война и мир» Лев Толстой дает художественное описание говения Наташи Ростовой после ее разрыва с женихом, князем Андреем Болонским.

Великопостные богослужения длинны и для детей утомительны, но своим настроением, своей атмосферой они производят на детей глубокое впечатление. Думается мне, что хорошо приводить детей на эти богослужения, просто необязательно им оставаться до конца.

На первой неделе Великого Поста за вечерним богослужением читается покаянный канон Андрея Критского — так называемые «Ефимовны». Слова канона дети не поймут, но черные облачения, мерцающие в темноте храма свечи, отдельные понятные слова, бесконечное повторение особым распевом слов «Помилуй ям, Боже, помилуй ям» оставляют глубокое впечатление.

Великим Постом полагается читать и дома, и в церкви молитву св. Ефрема Сирина. Вот славянский текст этой молитвы:

Господи и Владыко живота моего, Дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми.

(Земной поклон)

Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любве даруй ми, рабу Твоему.

(Земной поклон)

Ей, Господи Царю, даруй ми зрети

моя прегрешения и не осуждати брата моего,

яко благословен еси во веки веков. Аминь.

(Земной поклон)

В более понятном для детей изложении это звучит так:

Господи и Владыка жизни моей, освободи меня от ленивого и плохого настроения, от желания быть первым и от пустой болтовни.

Дай мне, слуге Твоему, чистоту души и мыслей, смирение, умение видеть себя таким, каков я есть, и не считать себя лучше других, дай мне терпение и любовь.

О Господи и Царь Мой, дай мне видеть все, что я сделал плохого, и не осуждать близких моих, потому что Ты свят и славен на вечные времена. Аминь.

После трех недель Великого Поста, в субботу, в конце всенощной, совершается торжественный обряд выноса Креста. Пост — это труд, подвиг, и обряд этот установлен для того, чтобы укрепить и поддержать духовные силы постящихся. Особенно торжественно происходит вынос Креста в храмах, где служит епископ. Под пение слов молитвы епископ медленно опускает и поднимает крест, благословляя молящихся на все четыре стороны храма.

На время Великого Поста приходится очень любимый русским православным народом праздник Благовещения — 25 марта (7 апреля). В этом 1985 году Благовещение совпадает с Вербным воскресеньем. Благовещение означает «благая весть», принесенная архангелом Гавриилом Деве Марии, весть о том, что у нее родится Сын Иисус Христос, Спаситель мира. В старину с этим праздником был связан обычай, очень привлекательный для детей, — выпускать на свободу птичек. Пушкин пишет:

В чужбине свято наблюдаю
Родной обычай старины:
На волю птичку выпускаю
При светлом празднике весны.
Я стал доступен утешенью;
За что на Бога мне роптать,
Когда хоть одному творенью
Я мог свободу даровать!

Обычай этот уже давно отошел в прошлое, но отметить праздник Благовещения чем–нибудь радостным для детей мы можем. Есть старинный обычай печь в марте месяце «жаворонки», сладкие булочки в форме птичек, отмечая этим наступление весны. И это можно приурочить к празднику Благовещения.

Сорок дней Великого Поста кончаются субботой шестой недели, Лазаревой субботой, когда мы вспоминаем воскрешение Лазаря. Воскресенье после шестой недели называется Вербным. Это праздник в память Входа Господня в Иерусалим, когда народ радостно встречал Иисуса Христа с пальмовыми ветками в руках. За Всенощной мы стоим в церкви с зажженными свечами и ветками вербы в руках. Это особенно детский праздник. В Евангелии от Матфея сказано: «Видев же первосвященники и книжники чудеса, которые Он сотворил, и детей, восклицающих в храме и говорящих: осанна Сыну Давидову! — вознегодовали и сказали Ему: слышишь ли, что они говорят? Иисус же говорит им: да! разве вы никогда не читали: из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу?» (Мф. 21:15–17).

Принести домой освященную в церкви веточку вербы, укрепить ее около иконы помогает детям почувствовать смысл праздника.

Теперь до Пасхи остается всего одна неделя — Страстная. С ней связано столько воспоминаний, столько торжественных богослужений и семейных обычаев, что это тема для отдельной беседы.

Страстная неделя (седмица)

Когда мы, родители, думаем о наших детях, об их будущем, нам всего труднее допустить и осмыслить возможность их страдания в жизни. Теоретически мы знаем, что в жизни страданий не избежать, но как–то всегда невольно думается, что моего ребенка горе может не тронуть, невольно молишься: «Господи, сделай так, чтобы мой ребенок был счастлив в жизни, чтобы горе его минуло!»

Самая суть христианской веры состоит в том, что Бог благ и любвеобилен, что Божие добро вечно и сильнее зла и что сила зла побеждается любовью и страданием. Христианская вера — не просто деизм или признание какой–то духовной жизни. Она основана на вере в Иисуса Христа, вере, что Бог воспринял человеческую жизнь, страдания и смерть и что сила Его победила смерть. И всякий христианин знает, что он может страдать в жизни, но что зло не может победить его окончательно, уничтожить его. Боговоплощение, крестная смерть и воскресение Христа внесли новое бытие в жизнь мира. Новая жизнь, данная нам Богом, не побеждается смертью. Поэт Владимир Соловьев пишет:

Средь суеты случайной,
В потоке мутном жизненных тревог
Владеешь ты всерадостною тайной:
Бессильно зло. Мы вечны. С нами Бог.

Каждый год все православные христиане снова и снова переживают это событие победы жизни над смертью. Каждый год на Страстной Неделе в духовной жизни каждого человека происходит как бы скрещивание линий жизни и смерти, страдания и победы над злом, вечности и времени, нами в данный момент переживаемого. И, как это ни удивительно, переживают это в какой–то мере и малые дети, если они соприкасаются с церковными богослужениями. Как часто приходилось мне отвечать на вопросы совсем маленьких детей о Страстях Господних, о Плащанице, о Распятии: «Почему? Почему? Зачем злые люди убили Его? А Ему было больно? Почему Он это позволил?» За церковными службами Страстной Недели ребенок часто впервые соприкасается с понятием о страдании и с таким страданием, которое вызывает благоговение и умиление и облечено в торжественную форму победы жизни над смертью. Мне кажется, что опыт церковного переживания Страстной Недели накладывает отпечаток на все отношение человека к жизни, к смерти, к добру и злу. Об этом пишет и Достоевский в детских воспоминаниях старца Зосимы в «Братьях Карамазовых».

В первые три дня Страстной Недели за вечерним богослужением поются особенно торжественно два песнопения: «Се, Жених грядет…» и «Чертог Твой вижу, Спасе мой, украшенный…» Вот их перевод на русский язык:

«Вот Жених грядет во полуночи, и блажен тот раб, которого Он встретит бодрствующим. Но недостоин тот, которого Он найдет дремлющим. Смотри, душа моя, не впадай в сон, чтобы не попасть тебе во власть смерти и не остаться исключенной из царства, но воспрянь и взывай: свят, свят Ты, Боже, молитвами Богородицы помилуй нас».

«Вижу чертог Твой украшенным, Спаситель мой, и не имею одежды, чтобы войти в него. Просвети одежду души моей, Податель света, и спаси меня».

Этими двумя песнопениями как бы ставится тема приготовления к празднику Пасхи. Ребенку доступно ощущение ожидания праздника, знаком опыт праздничной одежды, необходимости ее беречь и готовить заранее. В странах, где люди свободны исполнять религиозные обряды, в эти дни дома, в семье идут разговоры обо всем, что нужно сделать к празднику: прибрать, приготовить еду, украсить дом. И хлопоты эти сливаются с настроением церковной молитвы.

Самый незабываемый для детей день Страстной Недели наступает в четверг. Утром за литургией Церковь вспоминает, как было установлено Таинство Причастия. Вот как рассказывает об этом евангелист Лука:

«И когда настал час, Он возлег, и двенадцать Апостолов с Ним, и сказал им: очень желал Я есть с вами сию пасху прежде Моего страдания, ибо сказываю вам, что уже не буду есть ее, пока она не совершится в Царствии Божием. И, взяв чашу и благодарив, сказал: приимите ее и разделите между собою, ибо сказываю вам, что не буду пить от плода виноградного, доколе не придет Царствие Божие. И, взяв хлеб и благодарив, преломил и подал им, говоря: сие есть тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание. Так же и чашу после вечери, говоря: сия чаша есть Новый Завет в Моей крови, которая за вас проливается» (Лк. 22:14–20).

Если есть возможность детям причаститься в этот день — день дарования нам Таинства Причастия, это будет иметь для детей особенно глубокий смысл.

Почему–то именно в этот день, в Страстной Четверг, у нас в семье всегда красили яйца к пасхальному столу — красили самыми разнообразными способами, и сложными и простыми, и всегда дети старались приготовить особенно красивое яичко, чтобы похристосоваться с любимым членом семьи или другом. С еще плохо отмытыми от краски руками шли мы ко всенощной с чтением 12–ти Евангелий. Сколько обычаев, сколько переживаний было связано с этой службой! Были у нас особые книжечки, в которых славянский текст был напечатан русскими буквами, и мы могли по нему следить за чтением священника. Готовился фонарь, чтобы после службы донести домой святой четверговый огонек — свечку, которую мы держали в руках, слушая повествование о страданиях Христа. Дома от принесенного огня зажигались лампадки перед иконами. А мальчики любили «коптить» крестики на дверных притолоках. Огонек в лампадке надо было непременно сохранить до пасхальной ночи, до того, как «воскреснет Христос».

Что это было? Суеверные обычаи? Или детское, чистое и конкретное восприятие символов? Знаю только, что слова о страдании и смерти Спасителя доходили до глубины детского сердца, а став взрослыми и самостоятельными, даже те из наших детей и внуков, которые были не очень благочестивыми, никогда не пропускали богослужений Великого Четверга.

В Страстную Пятницу литургии не служат. Вечерня совершается в три часа дня, по времени смерти Иисуса Христа на кресте. Из Евангелия мы знаем, что, когда умер Иисус Христос, один добрый и праведный муж по имени Иосиф из Аримафеи явился к Пилату и попросил отдать ему тело Иисуса Христа для погребения. Была пятница, и наступала суббота, когда по ветхозаветному закону нельзя было совершать погребения. Иосиф вместе с женщинами, среди которых была и Матерь Божия, сняли тело Иисуса с креста, обернули полотном и положили в гробнице, высеченной в скале. Страдания кончились. Спаситель почил. Израненное тело Его, омытое и убранное, изображенное на большой иконе — Плащанице, выносится на середину церкви под пение молитвы «Благообразный Иосиф». Вот эта молитва в переводе на русский язык: «Благообразный Иосиф, сняв с древа пречистое тело Твое, обвил его чистой плащаницей и, покрыв благоуханиями, положил в гробе новом».

Все молящиеся прикладываются к плащанице. Наступает великий и таинственный покой Великого Пятка. По учению Церкви, Иисус Христос, предав дух на кресте, нисшел к умершим и открыл им двери в Царство Небесное. Христос умер, и с трепетом ждут христиане Его торжественного воскресения.

Заря этого великого события начинает светить нам в Великую Субботу утром, за торжественной службой — вечерней, соединенной с литургией. Служба эта, вероятно, самая длинная в году, с чтением 13–ти паремий — отрывков из Ветхого Завета. Я всегда старалась привести своих детей хотя бы на ту ее часть, которая производит на них особенно сильное впечатление. За литургией, перед чтением Евангелия, когда чтец громко возглашает: «Воскресни, Боже, судяй земли…», все облачения в церкви — и духовенства, и завеса на царских вратах, и все покрывала — меняют с черных на самые светлые. Кончилась власть смерти. Люди еще не знают этого, но Христос уже воскрес. Ночью за пасхальным богослужением мы услышим эту радостную весть.

За богослужениями Страстной Недели мы принимаем участие в страданиях Христа, в страшных переживаниях предательства, измены, лжи, издевательств, физических мучений, чувства оставленности Богом. Слышим слова Его: «Боже Мой! Боже Мой! Зачем Ты оставил Меня!» Эти Свои страдания Господь Иисус Христос приносит за нас, спасая нас от владычества зла и смерти. Чего же нам после этого в жизни бояться?

Пасха: Праздник Воскресения Христова

Мне привелось за мою долгую жизнь пожить во многих странах. И мне кажется, что никакой другой народ не воспринимает пасхальной радости столь глубоко, как народ русский. Пасхальные богослужения, переживания пасхальной ночи, радостная любовь, наполняющая наши сердца, торжество наступающей весны, праздничная семейная обстановка со всеми ее обычаями и традициями, — все это сливается в такое торжество, такую радость, что никакие невзгоды и гонения не могут ее уничтожить.

Помню я рассказ одного священника, в молодости воевавшего в советской армии во время Великой Отечественной войны. Часть его попала в окружение и была взята в плен немцами. Условия в плену были ужасны: голод, холод, жили под открытым небом, за колючей проволокой. И вот наступила Пасха. Он сидел под проливным дождем на краю канавы, полной воды, голодный, промокший до костей. Сидел и вспоминал все Пасхи, пережитые им за его жизнь в родном доме (отец его был православным священником). «Вспоминал все Пасхи моей жизни, как четки перебирал, и был… счастлив. Ничто не могло уничтожить счастья, наполнявшего мою душу».

Как объяснить эту «неразрушимость» пасхальной радости? Почему так переполнены храмы в пасхальную ночь и на нашей родине, после семидесяти лет антирелигиозной пропаганды, и за границей, где уже третье поколение русских эмигрантов оторвано от русского быта?

Всякий христианский праздник есть всегда праздник любви — любви к Богу, друг ко другу и к окружающему нас сотворенному Богом миру. В пасхальном торжестве сливаются и радость весны, и радость человеческой жизни, человеческого общения, и радость о чуде Воскресения, чуде победы вечной жизни над смертью.

В свое время великий русский христианский философ В. С. Соловьев писал Л. Н. Толстому, не верившему в воскресение Иисуса Христа, что смерть — это победа бессмыслия над смыслом, хаоса над космосом, низшего над высшим и что все силы человечества с начала его существования, все его действия — возделывание земли, науки, медицина, техника — направлены на продление жизни и отдаление смерти. Всех этих усилий было недостаточно, и только духовная, Божественная сила Господа Иисуса Христа оказалась действительно сильнее смерти. Соловьев заканчивает свое письмо так:

«Если бы Христос не воскрес, если бы Каиафа оказался правым, а Ирод и Пилат мудрыми, мир оказался бы бессмыслицей, царством зла, обмана, смерти. Дело шло не о прекращении чьей–то жизни, а о том, прекратится ли истинная жизнь, жизнь совершенного праведника. Если бы такая жизнь не могла одолеть врага, то какая бы оставалась надежда в будущем? Если бы Христос не воскрес, то кто мог бы воскреснуть? Христос воскрес!»

Как говорить нашим маленьким детям о Воскресении Христовом?

Самое событие воскресения Христа в Евангелии не описано. Если сопоставить то, что рассказывают четверо евангелистов, то получится вот такой рассказ о том, как узнали ученики Иисуса Христа о Его воскресении.

Как только миновала суббота, в предрассветном сумраке женщины, следовавшие за Христом, поспешили в сад, где находилась высеченная в скале гробница. Первой подошла Мария Магдалина и, найдя камень отваленным от гроба и гробницу пустой, побежала в смятении к апостолам Петру и Иоанну. Петр и Иоанн сразу же поспешили ко гробу. Молодой Иоанн прибежал первым и увидел, что гроб пуст. В нерешительности он остановился у входа. Потом подбежал и Петр и сразу вошел в темную пещеру. Пещера была пуста. Лежали только сложенные пелена, в которые было завернуто тело Христа, и платок, которым была обвита Его голова. Смущенные увиденным, ученики вернулись в город. Тем временем ожидавшие у пещеры женщины тоже вошли в нее. У гроба сидел юноша в белой одежде. «Не ужасайтесь, — сказал он, — вы ищете Христа распятого. Он воскрес. Его здесь нет. Вот место, где Он был положен. Идите, скажите ученикам Его». Женщины поспешили в Иерусалим, но из страха быть осмеянными никому ничего не сказали. У гроба осталась одна плачущая Мария Магдалина. И она увидела ангелов в белых одеяниях, которые спросили ее: «Почему ты плачешь?» «Унесли тело Господа моего, и не знаю, куда положили», — со слезами отвечала она. И вдруг, обернувшись, увидела Иисуса Христа, но не узнала Его. Подумав, что это садовник, она спросила Его, куда положили тело Иисуса Христа. «Мария!» — сказал Он, и Мария сразу узнала Господа. «Учитель!» — воскликнула она и бросилась к Его ногам.

Не сразу поверили ученики в Воскресение Христово. Опять и опять являлся Он им, и узнавали они Его не сразу. Воскресенье Христово было не таким чудом, как возвращение к жизни Лазаря или воскрешение сына вдовы наинской или дочери Иаира. Эти воскрешенные Христом люди возвращались к прежней жизни и потом умирали естественной смертью. Воскресенье же Христово было не возвращением к прежней жизни, а полным преображением тела Его. Он ел с учениками, показывал им следы Своих ран, но мог проходить через закрытые двери и становиться невидимым. Облик Его порой так менялся, что ученики не сразу узнавали Его. Воскресение Христово было началом новой жизни, которая не подчинена смерти и которую нам всем обещает дать Бог. И в это чудо новой жизни поверили только немногие, и то с трудом, — только ученики Иисуса Христа. Все те аргументы о невозможности воскресения Иисуса Христа, которые мы слышим теперь, выдвигались и тогда, две тысячи лет назад. Говорили, что тело Христа украли Его ученики, что Иисус Христос не умер на кресте, а только потерял сознание и потом пришел в себя, и т. д., и т. п. Но все те, которые видели воскресшего Христа, поверили в Его воскресение так глубоко, что ничто не могло поколебать их веру. Христианство было основано на воскресении Иисуса Христа, на Его победе над смертью. За эту веру был распят Петр, обезглавлен Иаков, казнены Андрей, Филипп, Нафанаил. За нее умер апостол Павел, а потом сотни и тысячи мучеников–христиан. Так реальна и несомненна была их вера.

Мне кажется, что радостная сила православного празднования Воскресения Христова заключается именно в том, что, даже не всегда понимая полностью смысл праздника, мы переживаем за богослужениями этих дней чудо самого события Воскресения Христова, и переживают его не только взрослые, но и дети.

Радость пасхальной ночи начинается с крестного хода: это жены–мироносицы торопятся помазать тело любимого Учителя благовонным миром. Ангел отваливает камень — открываются двери храма и с ликующей песней «Христос воскресе из мертвых…» люди входят в храм. Радость в колокольном звоне, радость в песнопениях пасхального канона, полных ликующей и всепобеждающей силы Жизни…

Заутреня кончается чтением слова святого Иоанна Златоуста: он всех зовет на праздничный пир, и постившихся и не постившихся, всех принимает любовь Христова. Силы зла побеждены! «Смерть, где твое жало? Ад, где твоя победа? Воскрес Христос, и Жизнь жительствует!»

На Литургии после заутрени читаются первые слова Евангелия от Иоанна: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог…» Это Евангелие читается на нескольких языках, напоминая, что новая жизнь началась для всего мира.

В православном приходе, в котором я прожила много лет и в котором выросли мои дети и внуки, существует начатый кем–то давно обычай: во время пасхального богослужения, отвечая на слова священника «Христос Воскресе!», стоящие в церкви дети буквально «орали» слова «Воистину Воскресе!» Сколько раз кто–нибудь из взрослых высказывал недовольство этим, говорили, что такой крик в церкви «неприличен»! Но я убеждена, что этот детский крик был таким же искренним криком любви и радости ко Господу, как крик детей при входе Иисуса Христа в Иерусалим. Дай Бог, чтобы огонек радости, так ярко горевший в них в те минуты, никогда не потух в их сердцах.

Источник: Софья Сергеевна Куломзина «Беседы с родителями. Программа «Путь в жизнь»