Софья Сергеевна Куломзина «Разговоры с детьми о Боге»

Ответственность за воспитание в детях веры в Бога всегда лежала на семье, на родителях, на дедушках и бабушках больше, чем на школьных преподавателях Закона Божия. А богослужебный язык и проповеди в церкви обычно детям непонятны.

Детская религиозная жизнь нуждается в окормлении ее, взращивании, а мы, родители, к этому мало подготовлены и просто не зна­ем, как за это взяться.

Мне кажется, что нам надо, во-первых, по­нять отличительную особенность детского мышления, детской духовной жизни: дети не живут отвлеченным мышлением. Может быть, в этом реалистическом характере их мышле­ния и заключается одно из тех свойств дет­ства, о котором сказал Христос, что таковых есть Царство Небесное. Детям легко вообра­зить себе, представить очень реалистически то, о чем мы говорим отвлеченно, – силу добра и силу зла. Они с особой яркостью и полно­той воспринимают всякие ощущения, напри­мер – вкус еды, удовольствие от интенсивно­го движения, физическое ощущение капелек дождя на лице, теплого песка под босыми ногами… На всю жизнь запоминаются неко­торые впечатления раннего детства, и реален для детей именно опыт ощущения, а не рас­суждения о нем… Для нас, верующих роди­телей, главный вопрос – как передать на таком языке ощущений, на языке конкретно­сти, мысли о Боге, о вере в Него. Как дать детям почувствовать по-детски реальность Бога? Как дать им опыт ощущения Бога в нашей жизни?

Я уже говорила, как мы вводим понятие о Боге обычными жизненными выражениями – «Слава Богу!», «Не дай, Боже!», «Храни тебя Господь!», «Господи, помилуй!» Но имеет очень большое значение то, как мы их гово­рим, выражаем ли мы ими действительное чувство, действительно ли переживаем их зна­чение. Ребенок видит вокруг себя иконы, кре­стики: трогает их, целует. Первое, очень про­стое понятие о Боге заключается в этом со­знании, что Бог есть, как есть тепло и холод, ощущение голода или сытости.

Первая сознательная мысль о Боге прихо­дит, когда ребенок способен понять, что зна­чит сделать что-нибудь – сложить, слепить, построить, склеить, нарисовать… За каждым предметом есть кто-то, этот предмет сделав­ший, и ребенку довольно рано делается до­ступным понятие о Боге как о Творце. Вот в это время, мне кажется, возможны первые разговоры о Боге. Можно обращать внима­ние ребенка на окружающий его мир – бука­шек, цветы, животных, снежинки, маленького братца или сестрицу – и возбуждать в нем чувство чудесности Божьего творения. А сле­дующая тема о Боге, которая делается доступной детям, – это участие Бога в нашей жизни. Четырех-пятилетние дети любят слу­шать рассказы, доступные их реалистическо­му воображению, и таких рассказов много в Священном Писании.

Новозаветные рассказы о чудесах произво­дят впечатление на маленьких детей не своей чудесностью – дети мало отличают чудо от не-чуда, – а радостным сочувствием: «Вот че­ловек не видел, ничего не видел, никогда не видел. Ты закрой глаза и вообрази, что ты ничего, ничего не видишь. А Иисус Христос подошел, дотронулся до его глаз, и он вдруг стал видеть… Как ты думаешь, что он уви­дел? Как это ему показалось?» «А вот плыли люди с Иисусом Христом на лодке, и пошел дождь, поднялся ветер, буря… Было так страшно! А Иисус Христос запретил ветру и волнению воды, и стало вдруг так тихо…»

Можно рассказать, как люди, собравшиеся слушать Иисуса Христа, были голодны, и ничего нельзя было купить, и только один ма­ленький мальчик помог Ему. А вот рассказ о том, как ученики Иисуса Христа не допуска­ли маленьких детей к Спасителю, потому что они шумели, а Иисус Христос вознегодовал и велел пустить к Нему маленьких детей. И, обняв… благословил их…

Таких рассказов очень много. Можно их рассказывать в определенное время, например перед сном, или показывать иллюстрацию, или просто «когда к слову придется». Конеч­но, для этого нужно, чтобы в семье был чело­век, знакомый по крайней мере с главнейши­ми евангельскими рассказами. Может быть, хорошо молодым родителям самим перечи­тать Евангелие, выискивая в нем такие рассказы, которые будут понятны и интересны маленьким детям.

К восьми-девяти годам дети уже готовы воспринимать какое-то примитивное богосло­вие, даже сами его создают, придумывая убе­дительные для них самих объяснения того, что они наблюдают. Они уже знают что-то об ок­ружающем их мире, видят в нем не только доброе и радостное, но и плохое и грустное. Они хотят найти какую-то понятную для них причинность в жизни, справедливость, награ­ду за добро и наказание за зло. Постепенно в них развивается способность понимать сим­волическое значение притч, например, притчи о блудном сыне или о милосердном самари­тянине. Их начинает интересовать вопрос о происхождении всего мира, хотя и в очень примитивной форме.

Очень важно предупредить тот конфликт, который часто возникает у детей несколько позднее, – конфликт между «наукой» и «рели­гией» в детском понимании этих слов. Очень важно, чтобы им было понятно различие меж­ду объяснением того, как произошло собы­тие, и о том, какой смысл этого события.

Помню, как мне пришлось объяснять девяти-десятилетним внукам смысл покаяния, и я предложила им представить в лицах диалог между Евой и змием, Адамом и Евой, когда они нарушили Божье запрещение есть плоды с дерева познания добра и зла. А потом они представили в лицах притчу о блудном сыне. Как точно отметила девочка разницу между «сваливанием вины друг на друга» и раская­нием блудного сына!

В этом же возрасте детей начинают инте­ресовать такие вопросы, как учение о Святой Троице, жизнь после смерти или почему надо было так страшно пострадать Иисусу Христу. Пытаясь отвечать на вопросы, очень важно помнить, что детям свойственно «схватывать» по-своему смысл иллюстрации, примера, рас­сказа, а не нашего объяснения, абстрактного хода мысли.

Подрастая, годам к одиннадцати-двенадцати, почти все дети испытывают трудности при переходе от детской веры в Бога к более зре­лому, одухотворенному мышлению. Только простых и занимательных рассказов из Свя­щенного Писания теперь недостаточно. От ро­дителей, от дедушек и бабушек требуется спо­собность услышать тот вопрос, ту мысль, то сомнение, которое родилось в голове мальчи­ка или девочки. Но в то же время не надо навязывать им вопросов или объяснений, ко­торые им еще не нужны, до которых они не доросли. Каждый ребенок, каждый подросток развивается в своем темпе и по-своему.

Мне кажется, что в «богословское созна­ние» десяти-одиннадцатилетнего ребенка дол­жно входить понятие о видимом и невидимом мире, о Боге как о Творце мира и жизни, о том, что есть добро и зло, что Бог любит нас и хочет, чтобы мы были добрыми, что если мы сделали что-нибудь плохое, то мы можем пожалеть об этом, раскаяться, попросить про­щения, исправить беду. И очень важно, что­бы образ Господа Иисуса Христа был знаком и любим детьми.

Навсегда запомнила я один урок, данный мне детьми-богословами. Их было трое: вось­ми, десяти и одиннадцати лет, и я должна была объяснить им Молитву Господню – «От­че наш». Говорили мы о том, что значат сло­ва Иже ecu на небесех. Те небеса, куда летят космонавты? Видят ли они Бога? Что такое мир духовный – небеса? Поговорили мы обо всем этом, посудили, и я предложила каждо­му написать одну фразу, в которой объясня­лось бы, что такое «небеса». Один мальчик, у которого недавно умерла бабушка, написал: «Небеса – это куда мы попадаем, когда ум­рем…», девочка написала: «Небеса – это та­кой мир, который мы не можем ни тронуть, ни видеть, но он очень настоящий…», а са­мый младший неуклюжими буквами вывел: «Небеса – это доброта…»

Особенно важно нам понять, почувство­вать и проникнуть во внутренний мир под­ростка, в его интересы, его миросозерцание. Только установив такое сочувственное пони­мание, я бы сказала, уважение к их мышле­нию, можно стараться показать им, что хри­стианское восприятие жизни, отношений с людьми, любви, творчества придает всему этому новое измерение. Опасность для под­растающего поколения состоит в их ощуще­нии, что духовная жизнь, душевная вера в Бога, церковь, религия – нечто иное, не ка­сается «настоящей жизни». Самое лучшее, что мы можем дать подросткам, молодежи – и только если нас с ней связывает искренняя дружба, – это помочь им задуматься, поощ­рять их искать смысл и причину всего, что в их жизни случается. И самые хорошие, самые полезные разговоры о Боге, о смысле жизни возникают у нас с нашими детьми не по плану, не по чувству долга, а случайно, неожиданно. И мы, родители, должны быть к этому готовы.

Источник: Софья Сергеевна Куломзина «Семья – малая Церковь. Записки православной матери и бабушки»