Анна Сапрыкина «Подростки на службе в храме»

В теме «подросток в храме» мало специфического; трудность, пожалуй, одна – здесь смешаны в непредсказуемых пропорциях темы «привести в храм малыша» и «привести в храм взрослого человека».

Один ребенок в 12–13 лет – и правда ребенок, который просто идет, куда родители ведут, в том числе в храм – или же, наоборот, не идет в храм, потому что буквально «капризничает», именно как малыш – колготки надевать не хочет, поиграть хочет, поспать хочет, без всякой «идеологии».

Другой ребенок в 12–13 лет может уже сам бежать на службу, и с родителями, и без родителей, и против воли родителей; и наоборот – отказываться от храма по каким-то «идейным» соображениям (это бывает в реальности не так часто в церковных семьях, гораздо чаще за «идейным» протестом против веры скрывается тот самый каприз малыша, но чаще – протест против родителей; на практике, в нашей культуре – протест против мамы).

Когда ребенок – подросток, трудность для родителей – в том, чтобы лавировать между «детским» и «взрослым» состоянием подростка, сохраняя отношения «мама и любимый малыш» и одновременно уже переходя в отношения «один взрослый человек и другой взрослый человек». Поддерживать, но отпускать; требовать верности главному – и ни в коем случае не требовать, даже не ждать верности всему прочему, не самому главному; а самое важное – слышать взрослеющего ребенка, его самого слышать, а не себя.

В плане «образования» – конечно, даже с ребенком, который вроде в подростковом возрасте еще «малыш», пора говорить о вере по-человечески, а не по-детски. Детство закончилось, наступает время юности, уже время совсем не детской духовной борьбы, без всяких преувеличений. И здесь участие взрослеющего человека в богослужении оказывается очень важным. По всем тем причинам, о которых я сказала в самом начале: участие в богослужении – это то самое, «не школьное», но подлинное образование для человека; вот так человек приобщается жизни Церкви. Именно подростку «пора» приходить на всенощную, именно для мятущейся души подростка эта служба может оказаться понятной, ясной, уже его собственным служением. «От юности моея мнози борют мя страсти, но Сам мя заступи и спаси, Спасе мой!» – вопль к Богу как раз юности. В 14–15 лет человек способен прийти в храм и простоять внимательно до конца всенощной – и не заметить, как пролетела служба. Едва душа юноши, девушки повернется к Богу, захочет Его искать – бывает, именно на богослужении Господь отвечает на этот едва заметный поворот ребенкиной головы, и так церковная служба незримо формирует-образовывает душу молодого человека. Так смутное желание прийти к Богу оказывается жаждой быть с Богом, только с Ним и навсегда – «возжада к Тебе душа моя». Все это – про подростков, все это – про юность, которую посвящали Богу спокон веков бесчисленные святые, дети и святых, и нечестивых родителей, это про юность, которую и наши дети способны посвятить Богу.

Как же сделать так, чтобы ребенок, входя в эту прекрасную, яркую, светлую пору юности, пору исканий себя и Бога, захотел сам участвовать в церковном богослужении, молиться в храме? Вот разброс разных ответов:

• — Не знаю – как, и вполне можно ответить – никак: никто, даже Сам Христос, не приводит человека к Богу силой, и даже «правильными» словами, и даже личным примером – всегда в таких случаях напоминаю об Иуде, которого учил-воспитывал Сам Христос, и который не научился – ни словами, ни примером Лучшего Учителя и Воспитателя.

• — И все равно учить детей, и примером, и словами, не просто важно, а прямо необходимо – по заповеди «воспитывайте детей наших в наставлении и учении Господнем» (Еф. 6, 4). Это настоящая родительская миссия – учить детей вере, и не только примером, но и обязательно – словами учить, наставлять, я много писала об этом отдельно. Так что ответ: надо учить детей вере. Именно детей, пока они маленькие, чтобы в юности это учение только продолжалось, закреплялось, переходило на новые уровни, переходило за пределы семьи– малой Церкви – в пределы собственно Церкви, чтобы это учение связало ребенка и родителя уже не только как учителя и ученика, но как двух учеников Христовых. Как же эта заповедь «учить детей» коррелирует с предыдущим пунктом? Просто – по притче «О сеятеле»: учитель (Христос, конечно, но и вообще всякий учитель веры, в том числе родитель) сеет, а что будет дальше – уже не очень от сеятеля зависит. Но если не сеять ничего – странно будет ждать урожая.
• — Говорить с выросшими детьми, с подростками о вере – никогда не в раздражении, не внутри «ругани» на детей, не в качестве «наезда» или угроз! Вторая часть заповеди про воспитание – «не раздражайте детей своих» (Еф.6, 4). Этот момент святитель Иоанн Златоуст уточняет с разных сторон, но, в частности, говорит, что не раздражать – «не делать детей спорщиками». Здесь много всего разного, но главное – это про подход, про отношение к детям, про отношения между детьми и родителями: и вообще, и в момент «разговора о вере». Пожалуй, один из самых популярных и самых действенных способов спровоцировать отторжение у своих детей от веры – вероучительно «ругать» их, и маленьких, и подростков, и взрослых.
• — Не влезать в духовную жизнь своих детей, быть родителями, а не «духовниками» детей, не мнить себя «прозорливыми старцами», у которых ребенок оказался в «абсолютном послушании». Пока дети еще дети – обязательно учить, прямо «вкладывать в голову» представления о вере, о духовной жизни. Но когда дети подрастают – все больше отступать, спускать «с рук» на землю, просто советовать и ждать их вопросов, и резко влезать – не по каждому поводу, не три раза в день, а только в по-настоящему экстренных случаях. Святая царица Александра Феодоровна писала:

«Мы должна быть максимально острожными, пытаясь влиять на духовную жизнь других людей, особенно детей. Насилие может принести непоправимый вред». Молиться за детей, и пока они маленькие, и когда вступают в пору юности – еще, и еще, и сильнее. Просить, чтобы Господь дал нашим детям веру, чтобы укрепил их в вере. Мы будем делать все, что можем, и все, что должны, но пусть Сам Господь ведет наших детей к Себе так, как Он считает нужным. Пусть Сам Господь ведет наших детей к Себе так, как Он считает нужным.

И собственно про «подростковое» посещение храма. 

Во-первых, «позволить» выросшим детям приходить в храм так, как они того хотят – тут и правда главное, чтобы приходили; позволить выбирать храм, монастырь, в который мы вместе пойдем или пойдет ребенок один, без семьи; если дети одеваются не так, как нам нравится – в регулировании внешнего вида положиться на священника, на приход. Если внешний вид и правда настолько неуместен, как нам кажется – ребенок об этом неизбежно узнает (с одной стороны – вложим критику в чужие уста, пусть «врагами» будут чужие; с другой стороны – нередко мнение родителей о правильном внешнем виде – это всего лишь про вкус родителей, но не про «православность»).

Во-вторых, не хвалить за походы в храм, молитву и т.п. Быть рядом, молиться за ребенка, вместе с ребенком и за самих себя, любить ребенка, поддерживать его во всем добром, но не низводить это до «хорошего поведения», за которое «мама и все ее подруги будут тобой восхищаться».

В-третьих, если ребенок хочет идти на службу, но хочет при этом сидеть – не заставлять стоять всю службу. На всенощной всего несколько моментов, в которые «положено стоять», если есть, где ребенку присесть – не стоит заставлять стоять или просто укоризненно головой качать, мол, нехорошо, – пусть себе сидит человек.

В-четвертых, дать ребенку возможность узнать о том, что же происходит в храме во время службы. Как ребенок, проведший в храме все свое детство, могу сказать, что это бывает невероятно скучно – просто стоять или сидеть в храме, когда ничего не слышно, когда в чтениях и пениях можно разобрать только какие-то словосочетания, просто «бубнят» и «что-то поют». А когда еще и народу много, тяжело стоять, духота – это все и правда далеко не всегда вдохновляет снова и снова возвращаться в храм. Поэтому и с детьми младшего школьного возраста, и с подростками, и вообще – хорошо хотя бы иногда приводить детей в храмы, где не все битком набито; где хор поет красиво; где читают все четко, ясно и вообще «благолепно». Это все, вроде бы «внешнее», и правда очень важно, особенно на первых порах (для подростка, даже из церковной семьи, осознанное посещение службы – это «первая пора», несмотря нас весь его «опыт»). Чтобы хотя бы отследить, что же там читают и поют, – хорошо давать ребенку с собой в храм книжку с текстом богослужения, например, карманную книжку «Всенощная и литургия», такие везде продаются.

Источник: Православие.ру